Подборка материалов по автору

Продолжаем знакомство со взглядами на Крымскую войну, сложившимися в стане противников России и нейтральных государств. На этот раз попробуем разобраться, почему ведущие промышленные державы Европы, Франция и Великобритания, вступили во вроде бы ненужную им войну против России.

Проливы Босфор и Дарданеллы всегда были голубой мечтой русской политики на южном направлении. Особенно этот вопрос стал актуальным в преддверии Крымской войны. Незадолго до начала конфликта своё решение вопроса Проливов предложил великий князь Константин Николаевич.

Для чего России Проливы?

Первая причина — экономическая. К 30-м годам XIX века Россия вывезла через Балтику и Белое море 1 919 000 четвертей зерна, а через Азовское и Чёрное моря — 868 000 четвертей, или 31% от всего экспорта. Через 20 лет ситуация сильно изменилась. В 1851–1853 годах экспорт зерна через Чёрное море составлял уже 4 894 000 четвертей, или 64,5% всего российского экспорта. То есть вывоз основного российского экспортного товара через Чёрное море стал теперь важнее даже Балтики и Белого моря. Именно поэтому вопрос о Проливах становился главнейшим в политике государства.

Венгерская революция стала одной из причин Крымской войны. Хотя бы потому, что в ведомстве министра иностранных дел Российской империи Карла Нессельроде случилось головокружение от успехов после его подавления. А началось всё с вдохновенной речи бывшего журналиста Лайоша Кошута.

К сожалению, отечественная история очень руссоцентрична. И это касается не только описания стародавних веков, событий времен Ивана Калиты или Ивана Грозного. Самый простой пример – Крымская война, которая велась с 1853 по 1856 годы, то есть чуть более полутора веков назад. Казалось бы, по этой войне существует основательная документальная база всех основных стран-участниц, гигантские архивы Британии, Франции, России, Турции, Сардинского королевства… Однако даже сейчас наши книги и исследования по теме заполнены цитатами из произведений не совсем разбиравшихся в политике и военном деле того времени людей. 

В небольшом цикле, начинающемся этой статьей, будет представлен не совсем привычный для нашего читателя взгляд на Крымскую войну. Взгляд, основанный в первую очередь на британских, американских и французских документах. Читая документы «с той» стороны, открываешь для себя ранее неведомые мотивы тех или иных поступков противников России, видишь ситуацию «их» глазами.

13 июня 1822 года сэр Томас Кокрейн, окончательно разругавшись с Сан-Мартином, подал в отставку с поста командующего чилийским флотом. Но он ненадолго оставался не у дел, приняв от Педру I приглашение возглавить флот Бразилии.

18 января 1823 года Кокрейн покинул Чили и прибыл в Бразилию 13 марта, а 21 марта ему был вручен патент, в котором он назначался командующим бразильским флотом. И для неугомонного лорда началась новая глава его жизни, как всегда полная приключений.

В результате дерзкой операции в ноябре 1820 года Томас Кокрейн вошёл в гавань Кальяо и буквально из-под носа испанцев угнал 44-пушечный фрегат «Эсмеральда». Потрясающе дерзкая операция в очередной раз подтвердила репутацию сэра Томаса как вершителя невозможного. Посмотрим, что же происходило дальше и что успел сделать адмирал Кокрейн до того, как оставил службу в чилийском флоте.

5 февраля 1819 года генерал Хосе де Сан-Мартин, один из полководцев восставших испанских колоний в Южной Америке, подписал с Соединёнными провинциями Рио-де-ла-Платы (будущей Аргентиной) соглашение, согласно которому Сантьяго и Буэнос-Айрес должны были профинансировать освободительную (а по сути завоевательную) экспедицию в Перу. Однако Соединённые провинции были ещё слабым аморфным государством, денег не имели вообще и потому от совместной экспедиции отказались. Власти приказали Сан-Мартину вернуться в Аргентину. Генерал решил нарушить приказ и вторгнуться в Перу морем. Его затею поддержал командующий чилийским флотом Томас Кокрейн. Вскоре между двумя лидерами начались разногласия, и они стали действовать по отдельности.

Осенью 1818 года молодой чилийский флот смог одержать над испанцами довольно яркую победу: он захватил испанский 44-пушечный фрегат «Мария Изабель». Вскоре после этого в Чили прибыл Томас Кокрейн, назначенный главой чилийских военно-морских сил. Освоившись на новом посту, шотландец в январе 1819 года отправился в первое крейсерство. Новоиспечённый глава флота имел под рукой два тяжёлых фрегата «Сан-Мартин» и «Лаутаро», 44-пушечный фрегат «О’Хиггинс», а также бриги «Чакабука», «Араукано», «Кармельо», «Рамблер», «Пуэйрредон» и «Гальварино». Первой задачей, которую видел для себя Кокрейн, было создание единого флота из разномастных каперских сил. Этим он и занялся.

После сражения у Баскских проходов (1809) и скандала в Адмиралтействе, о которых было рассказано в первой части, сэр Томас Кокрейн, уволился из Королевского флота и стал парламентарием. Его политическая карьера прервалась уже в 1814 году, причём не слишком красиво, а через три года нуждавшийся в деньгах шотландец пересекал Атлантический океан, отправляясь к новому месту службы — в Чили.

В 1809 году над Парижем нависла угроза потери Французских Антильских остовов. Основная часть флота под командованием контр-адмирала Жана-Батиста Филибера Вийомеза на тот момент находилась в Бресте, а в Лориане и Рошфоре стояли небольшие отряды. В том же году было решено отправить в Вест-Индию эскадру на помощь Мартинике, Доминике и другим островам. Местом сбора кораблей стал остров Иль д’Экс на западном побережье Франции, где река Шаранта и песчаные острова образуют залив, который по-французски называется Пертюи д’Антиош, а англичане называют его Заливом Басков или Баскскими проходами. Именно здесь в апреле того же года и произошёл бой, в котором отличился дерзкий англичанин Томас Кокрейн.