Продолжаем знакомство со взглядами на Крымскую войну, сложившимися в стане противников России и нейтральных государств. На этот раз попробуем разобраться, почему ведущие промышленные державы Европы, Франция и Великобритания, вступили во вроде бы ненужную им войну против России.

Вопрос эффективности действий немецкой авиации против советских аэродромов 22 июня 1941 года в постсоветские годы стал благодатной нивой для самого разного рода исследователей, в том числе и не чистых на руку. Отсутствие серьёзных работ, объясняющих причины больших потерь советской авиации на земле (которые никогда не скрывались), привело к массе спекуляций на эту тему. Марк Солонин договорился до того, что советские лётчики без боя побросали исправные самолёты и сбежали в тыл. И эта его «теория» имеет большое число сторонников.

Насколько состоятельны подобные измышления? Для ответа на этот вопрос разберёмся с частным случаем и воспользуемся документами 148-го истребительного авиационного полка (ИАП) 6-й смешанной авиационной дивизии (САД), встретившего начало войны на аэродроме Лиепая в Латвии.

После двух первых дней советского контрнаступления в рамках операции «Уран» 3-й гвардейский кавалерийский корпус генерал-майора Иссы Плиева вышел к хуторам Евлампиевский и Малонабатовский на реке Голубая – притоке Дона. Здесь кавалеристы и поддерживающие их противотанкисты столкнулись с 16-й танковой дивизией вермахта.

Проливы Босфор и Дарданеллы всегда были голубой мечтой русской политики на южном направлении. Особенно этот вопрос стал актуальным в преддверии Крымской войны. Незадолго до начала конфликта своё решение вопроса Проливов предложил великий князь Константин Николаевич.

Для чего России Проливы?

Первая причина — экономическая. К 30-м годам XIX века Россия вывезла через Балтику и Белое море 1 919 000 четвертей зерна, а через Азовское и Чёрное моря — 868 000 четвертей, или 31% от всего экспорта. Через 20 лет ситуация сильно изменилась. В 1851–1853 годах экспорт зерна через Чёрное море составлял уже 4 894 000 четвертей, или 64,5% всего российского экспорта. То есть вывоз основного российского экспортного товара через Чёрное море стал теперь важнее даже Балтики и Белого моря. Именно поэтому вопрос о Проливах становился главнейшим в политике государства.

Сталинградская битва — это не только бои вооружённых пистолетами-пулемётами штурмовых групп в развалинах городских кварталов. В операции по окружению и ликвидации 6-й армии фельдмаршала Паулюса участвовали три советских кавалерийских корпуса. Если 4-й и 8-й кавкорпуса действовали на внешнем фронте окружения, то 3-й гвардейский кавкорпус генерала Плиева в конце ноября 1942 года наносил удар вовнутрь будущего «котла», навстречу окружённой группировке. Советским кавалеристам в этих боях пришлось столкнуться с немецкими танками. И гвардейцы Плиева не спасовали.

Венгерская революция стала одной из причин Крымской войны. Хотя бы потому, что в ведомстве министра иностранных дел Российской империи Карла Нессельроде случилось головокружение от успехов после его подавления. А началось всё с вдохновенной речи бывшего журналиста Лайоша Кошута.

Ранее автором была опубликована статья , посвященная боевой работе Героя Советского Союза летчика-истребителя Лидии Владимировны Литвяк. В публикации на основе отечественных архивных материалов и данных противника были описаны все её значимые боевые вылеты и разобраны воздушные бои, в которых она принимала участие, что позволило разоблачить многочисленные мифы, которыми в литературе обросла боевая биография летчицы. 

Одновременно с этой работой автор обратил внимание на биографии семи боевых подруг Лидии Владимировны, прибывших с ней на Сталинградский фронт в сентябре 1942 года лётчиц 586-го истребительного авиаполка старшего лейтенанта Р.В. Беляевой, лейтенанта К.А. Нечаевой, младших лейтенантов Е.В. Будановой, М.М. Кузнецовой и О.И. Шаховой, старшины А.В. Лебедевой, старшего сержанта К.М. Блиновой. К несчастью половина из них с войны не вернулась. О судьбе Лидии Литвяк и Екатерины Будановой написано в выше указанной статье «Победы и поражения Лидии Литвяк», четвёртой же была Антонина Лебедева, о последнем вылете которой и будет рассказано в этой публикации.

Когда в последние дни сентября 1942 года советской пехоте 51-й и 57-й армий при поддержке танков и артиллерии удалось потеснить румынские части на позициях в калмыцких степях южнее Сталинграда, немецкому командованию для исправления положения пришлось вводить в бой «пожарную команду» — 14-ю танковую дивизию, так нужную под Сталинградом. Немцы как будто сделали правильные выводы из этих боёв, но через полтора месяца наступили на те же грабли.

К сожалению, отечественная история очень руссоцентрична. И это касается не только описания стародавних веков, событий времен Ивана Калиты или Ивана Грозного. Самый простой пример – Крымская война, которая велась с 1853 по 1856 годы, то есть чуть более полутора веков назад. Казалось бы, по этой войне существует основательная документальная база всех основных стран-участниц, гигантские архивы Британии, Франции, России, Турции, Сардинского королевства… Однако даже сейчас наши книги и исследования по теме заполнены цитатами из произведений не совсем разбиравшихся в политике и военном деле того времени людей. 

В небольшом цикле, начинающемся этой статьей, будет представлен не совсем привычный для нашего читателя взгляд на Крымскую войну. Взгляд, основанный в первую очередь на британских, американских и французских документах. Читая документы «с той» стороны, открываешь для себя ранее неведомые мотивы тех или иных поступков противников России, видишь ситуацию «их» глазами.

18 ноября 1942 года, за день до начала советского контрнаступления под Сталинградом, в Кремле проходило совещание Государственного комитета обороны, на котором рассматривалось письмо командира 4-го мехкорпуса генерал-майора В.Т. Вольского. В письме высказывалось мнение, что операция «Уран» «безусловно обречена на провал». Генерал-майор Вольский не знал, что полутора месяцами ранее именно в том месте, где предстояло наступать его бригадам, оборону румын прорывали всего одной ротой малых танков, и именно там, в калмыцкой степи, неделю продолжалось манёвренное сражение боевых групп румынских пехотинцев и немецких танкистов против частей двух советских армий. Сражение это стало важным звеном в цепи событий, позволивших советским войскам добиться успеха в сражении под Сталинградом.