Сосредоточившись в районе Улус-Керта, боевики под предводительством Басаева и Хаттаба двинулись на прорыв. Тактика Хаттаба, осуществлявшего общее руководство отрядами экстремистов, была довольно простой – выявить слабые места в построении федеральных сил и через них осуществить прорыв на восток. 

Первой на пути боевиков оказалась 3-я рота капитана Васильева, стоявшая примерно в 5 километрах восточнее Улус-Керта.После отказа их пропустить боевики атаковали высоту 666.0. Рота встретила врага хорошо организованным огнем, а артиллерийский корректировщик капитан Золотов вызвал огонь артиллерии. Потеряв до десяти человек убитыми и ранеными, боевики после короткого боя откатились, поняв, что легкого прорыва здесь не будет. 

Несмотря на неудачу с первой атакой, главная цель боевиков не изменилась – им все также было жизненно необходимо вырваться из Аргунского котла, чтобы не попасть в сады Аллаха в полном составе. Они двинулись южнее позиций 3-й роты – по направлению к высоте 776...

К 27 февраля 2000 года части 31-й отдельной воздушно-десантной бригады вплотную приблизились к Шатою – до райцентра оставались считанные километры. Большая часть высот вокруг была в руках российских войск, оборона боевиков находились на последнем издыхании.

28 февраля после упорного сопротивления противника десантники прорвались к окраинам села и завязали уличные бои. Штурмовые группы продвигались к центру села, бой шел не только днем, но и всю ночь. В полдень 29 февраля части 31-й бригады заняли господствующую над местностью телевышку и большую часть села.

В конце марта 1910 года в Ньор-Суше (Niort-Souché) прошла Авиационная неделя в присутствии Жака де Лессепса (Jacques de Lesseps), пионера французской авиации. За этим действом наблюдает еще никому неизвестный Жан-Фернан Робинэ, кареглазый парнишка в кепке козырьком назад, с хулиганской улыбкой и ямочками на щеках. Ему только исполнилось 20 лет, через полтора года он станет дипломированным пилотом, через три – одним из первых военных летчиков Франции, а через семь лет навсегда сложит крылья в далекой России...

22 февраля 2000 года федеральные войска силами 31-й воздушно-десантной бригады и 15-го мотострелкового полка начали штурм Шатоя и прилегающих к нему сел.

Положение боевиков к тому времени оставалось незавидным – они были измотаны длительными боями и маршами, на исходе были боеприпасы. Как потом выяснилось из трофейных видеоматериалов, боевики строго следили за их расходом, экономя патроны и особенно снаряды. Основные пути отхода были перерезаны, еще остававшиеся горные проходы на востоке и севере ущелья российская армия вот-вот должна была перекрыть...

До осени 1944 года Заполярье долгие два года оставалось самым статичным участком советско-германского фронта. Однако попытки освобождения северного района Карельского фронта предпринимались ещё в 1942 году.
Этот год был крайне сложным для Красной армии. Практически все операции на всех фронтах, проведённые весной и летом, не принесли желаемых результатов. Успехи были ограниченными, а чаще любые попытки наступать оканчивались большими потерями. Справедливо это и для Карельского фронта, на котором части Красной армии ещё в сентябре-октябре 1941 года остановили наступление немецко-финских войск в Заполярье и перешли к позиционным боям, сводившимся к борьбе за отдельные высоты и районы. Однако такая передышка длилась всего около полугода — до апреля 1942 года, когда было решено провести операции по ликвидации немецкой группировки на мурманском и кестеньгском направлениях и выйти к госгранице.

Последний бой 6-й роты. Часть 2

С середины февраля федеральные войска с разных сторон начинают последовательно блокировать оставшиеся вне контроля коммуникации боевиков и сжимать кольцо вокруг группировки противника в новообразованном «котле» Аргунского ущелья.

16 февраля на горе Альпийская с вертолетов высаживается десант из частей 84-го отдельного разведбата (из состава 3-й мотострелковой дивизии). Высаживаться разведчикам пришлось как штурмовой группе – боевики встретили вертолет огнем еще на подлете, сразу после высадки пришлось вступить в бой.

Два опытных летчика-аса, советский и немецкий, летом 1941 года дважды сходились в воздушных боях в небе Заполярья. Оба были достойны победить, но выйти живым из этого противостояния суждено было только одному из них.

С момента гибели 6-й роты 104-го полка 76-й дивизии ВДВ под Улус-Кертом в 2000 году прошло более 20 лет. Несмотря на такой достаточно большой срок, единства мнений насчет боя на высоте 776 до сих пор нет. Во многом такая ситуация сложилась из-за засекречивания официальными государственными органами важнейших документов и фактов – уголовного дела о гибели роты, боевой документации полка и группировки российских войск и т.д.

Попытаемся разобраться в произошедшем под Улус-Кертом на основе имеющейся в нашем распоряжении информации (видеоматериалов, статей, книг, воспоминаний участников). 

Вечером 4 марта 1944 года младшим лейтенантом Батищевым из 118 РАП был обнаружен конвой в проливе Брейсунд. Пролет разведчика ПЕ-3 не остался не замеченным для противника, только его приняли за «Бостон»:

«В 14.43(по Берлину) (западный вход в Брейсунд) конвой замечен одним бостоном. Об этом дали оповещение по радио. Вооружение не применялось».

Из-за темного времени суток слежение за конвоем пришлось прервать. Но на следующее утро 118 РАП принял все меры к нахождению конвоя и его усилия увенчались успехом. В 8 ч 40 мин экипаж самолета-разведчика Пе-3 (пилот – капитан Р.М.Суровов) передал сообщение по радио: «Вижу конвой».