Подборка материалов по автору

Англия веками стремилась контролировать ключевые пункты на море. Мальта и Суэцкий канал, Барбадос и Гонконг, Сингапур и Аден – всё это точки, позволявшие ей править морями. Однако Гибралтар и среди них занимает особое место. Даже если не касаться последующей истории Гибралтара во времена Наполеона и в обеих мировых войнах, а остановиться лишь на начале XVIII века – его значение было огромным. Каким же образом этот небольшой, но очень важный кусочек Испании стал владением англичан?

Победив Данию в войне 1657–1658 годов и заключив Роскилльский мир в феврале 1658 года, шведский король Карл Густав X решил не останавливаться на достигнутом. Уже в августе того же года боевые действия возобновились, и на этот раз целью монарха стало полное уничтожение независимого датского государства. Возможно, такие планы ему удалось бы реализовать, если бы в самый критический для датчан момент не вмешались голландцы.

В самом начале и во второй половине Северной войны Дания была союзницей России. Потерпев ряд крупных поражений от шведов на суше, датчане неплохо проявили себя на море, оказав существенную поддержку только зарождавшемуся русскому флоту. В 1714 году, когда галерная флотилия адмирала Апраксина одержала первую громкую победу над шведским флотом у Гангута, в Дании капитанское звание получил Педер Вессель, впоследствии ставший одним из способнейших адмиралов датского флота. О начале, взлете и печальном конце его карьеры – эта статья.

Трудно вспомнить морскую победу в русской истории, столь же известную и овеянную ореолом славы, как Гангутская виктория. Ее традиционные описания настолько однозначны, что кажется, будто в них быть не может никаких неясностей и подводных камней. Но так может показаться только на первый взгляд. Что же на самом деле случилось в 1714 году неподалеку от полуострова Ханко?

Испания и Португалия на протяжении веков были закоренелыми соперницами и в Европе, и в заморских владениях. Несмотря на гораздо меньшие размеры и численность населения, Португалия была сильным противником, а в 1494 году в Тордесильясе монархи двух стран даже нескромно поделили между собой весь мир. Но был период, когда на протяжении шестидесяти лет испанские Габсбурги распространили свою власть и на Португалию.

Война за независимость, вспыхнувшая в Испанских Нидерландах в 1566 году, поначалу развивалась для восставших не очень удачно. Испанский полководец герцог Альба смог разгромить мятежников и выдавить их за пределы страны. Но в апреле 1572 года загнанные в угол «морские гёзы» благодаря своей отваге и благоприятному стечению обстоятельств заняли несколько опорных пунктов на побережье. А уже в июле серьезная опасность для испанцев надвинулась с юга, где на стороне повстанцев выступили французы. Там, где силы испанского оружия могло не хватить, в дело вступили дипломатические интриги. С их помощью Альба вывел Францию из числа своих противников, одновременно, в качестве побочного эффекта, ввергнув ее в кровавую религиозную войну.

К 1568 году казалось, что герцог Альба фактически задушил восстание в Нидерландах, стремившихся к независимости от Испании. Войскам Вильгельма Оранского было нанесено серьёзное поражение, мятежники были частично уничтожены, частично вытеснены за пределы провинций. Однако введение алькабалы, резкое поднятие налогов и решения Трибунала, введённого герцогом Альбой, в 1572 году вывели мятеж на новый уровень.

В первой половине XIX века тактика русского флота по-прежнему находилась в положении догоняющего по отношению к военному искусству ведущих морских держав того времени. До тех пор пока основными противниками России на море оставались сопоставимые по силе флоты Швеции и Турции, такое отставание не было слишком заметным. Но Крымская война резко обнажила накапливавшиеся более века проблемы.

В 1787 году началась очередная русско-турецкая война. Ее морская кампания связана с именем Федора Федоровича Ушакова, которого у нас часто называют и создателем маневренной тактики, и чуть ли не учителем самого Нельсона. Реальный вклад великого русского флотоводца в развитие морской тактики, разумеется, лучше всего рассматривать на примере проведенных им сражений.

Авторитет Петра I, отца русского флота и создателя Морского устава, оказался настолько велик, что на протяжении всего XVIII века утверждённые им догмы не оспаривались российскими флотоводцами. Когда для дальнего похода в Средиземное море императрица Екатерина II была вынуждена нанять иностранных специалистов, выяснилось: их видение тактики морского боя очень сильно расходилось с российскими представлениями. В русском флоте сложилась ситуация, парадоксальным образом похожая на современное положение дел в отечественном футболе.